Когда вступила в спальню Дездемона,
И, трепеща застежки расстегнуть
В тоске старалась вспомнить что-нибудь
Иное — розы, краски небосклона,
Могучий мавр, высокий как колонна,
Ей дерзко руку положил на грудь,
И на постель осмелился толкнуть
И обнажить нетронутое лоно.
Напрасно стон плачевный «подожди»
Из полусмятой вырвался груди,
В глазах сверкнули слезы… было поздно.
И, задыхаясь, думала она:
«О, верно, в день, когда шумит война,
Такой же он загадочный и грозный».