От кормы, изукрашенной красным,
Дорогие плывут ароматы
В трюм, где скрылись в волненьи опасном,
С угрожающим видом пираты.
С затаенною злобой боязни
Говорят, то храбрясь, то бледнея,
И в полголоса требуют казни,
Головы молодого Помпея.
Сколько дней они служат рабами,
То покорно, то с гневом напрасным,
И не смеют бродить под шатрами,
На корме изукрашенной красным
Слышен зов, это голос Помпея,
Окруженного стаей голубок.
Он кричит: «эй собаки, живее,
Где вино, высыхает мой кубок».
И над морем седым и пустынным
Приподнявшись лениво на локте,
Посыпает толченным рубином
Розоватые, длинные ногти?
И, оставив мечтанья о мести,
Умолкают смущенно пираты
И несут, раболепные, вместе
И вино, и цветы и гранаты.
