|
Я помню древнюю молитву мастеров:
Храни нас, Господи, от тех учеников,
Которые хотят, чтоб наш убогий гений
Кощунственно искал всё новых откровений.
Нам может нравиться прямой и честный враг,
Но эти каждый наш выслеживают шаг,
Их радует, что мы в борении, покуда
Петр отрекается и предает Иуда.
Лишь небу ведомы пределы наших сил,
Потомством взвесится, кто сколько утаил,
Что создадим мы впредь, на это власть Господня,
Но что мы создали, то с нами посегодня.
Всем оскорбителям мы говорим привет,
Превозносителям мы отвечаем — нет!
Упреки льстивые и гул молвы хвалебный
Равно для творческой святыни не потребны,
Вам стыдно мастера дурманить беленой,
Как карфагенского слона перед войной.
|
Я помню древнюю молитву мастеров:
Спаси нас, Господи, от тех учеников,
Которые хотят, чтоб наш свободный гений
Искал кощунственно всё новых откровений.
Нас часто радует прямой и честный враг,
Но эти каждый наш угадывают шаг,
Бдят в час, пока мы спим, лукаво жаждут чуда,
Петр отрекается и предает Иуда.
Лишь небу ведомы границы сил людских,
Потомством взвесятся плоды усилий их.
И должно ль мастера дурманить беленою
Как карфагенского слона перед войною».
Всем оскорбителям мы говорим — привет,
Превозносителям мы отвечаем — нет.
Не полубоги мы, а немощные люди,
Как все, вкушавшие у материнской груди.
Святыне творчества приличествует лишь
Покорность светлая, молитвенная тишь,
Мы создадим иль нет на это власть Господня,
Но что мы создали, то с нами посегодня.
|
Я помню древнюю молитву мастеров:
Спаси — нас, Господи, от тех учеников,
Которые хотят, чтоб наш свободный гений
Кощунственно искал все новых откровений!
Нас может радовать прямой и честный враг,
Но эти каждый наш подсматривают шаг,
Бдят в час, когда мы спим, лукаво молят чуда
Петр отрекается и предает Иуда.
Лишь небу ведомы границы наших сил,
Потомством взвесится, кто сколько утаил,
Что создадим мы впредь, на это власть Господня,
Но что мы создали, то с нами посегодня.
Всем оскорбителям мы говорим привет,
Превозносителям мы отвечаем — нет!
Постыдно мастера дурманить беленой.
Как карфагенского слона перед войной.
|
Я помню древнюю молитву мастеров:
Храни нас, Господи, от тех учеников,
Которые хотят, чтоб наш несильный гений
Кощунственно алкал всё новых откровений!
Нас может радовать прямой и честный враг,
Но эти каждый наш подслушивают шаг,
Их радует, что мы в борении, покуда
Петр отрекается и предает Иуда.
Лишь небу ведомы пределы наших сил,
Потомством взвесится, кто сколько утаил,
Что создадим мы впредь, на это власть Господня,
Но что мы создали, то с нами посегодня.
Всем оскорбителям мы говорим привет,
Превозносителям мы отвечаем — нет!
Упреки льстивые и гул молвы хвалебный
Равно для творческой святыни не потребны,
Вам стыдно мастера дурманить беленой,
Как карфагенского слона перед войной.
|
