|
Уедем, бросим край докучный
И каменные города,
Где Вам и холодно, и скучно,
И даже страшно иногда.
Нежней цветы и звезды ярче
В стране, где светит Южный Крест,
В стране богатой, словно ларчик
Для очарованных невест.
Мы дом построим выше ели,
Мы камнем выложим углы
И красным деревом панели,
А палисандровым полы.
И средь разбросанных тропинок
В огромном розовом саду
Мерцанье будет пестрых спинок
Жуков, похожих на звезду.
Уедем! Разве Вам не надо
В тот час, как солнце поднялось,
Услышать страшные баллады,
Рассказы абиссинских роз:
О древних сказочных царицах,
О львах в короне из цветов,
О черных ангелах, о птицах,
Что гнезда вьют средь облаков.
Найдем мы старого араба,
Читающего нараспев
Стих про Рустема и Зораба
Или про занзибарских дев.
Когда же нам наскучат сказки,
Двенадцать стройных негритят
Закружатся пред нами в пляске
И отдохнуть не захотят.
И будут приезжать к нам в гости,
Когда весной пойдут дожди,
В уборах из слоновой кости
Великолепные вожди.
В горах, где весело, где ветры
Кричат, рубить я стану лес,
Смолою пахнущие кедры,
Платан, встающий до небес.
Я буду изменять движенье
Рек, льющихся по крутизне,
Указывая им служенье,
Угодное отныне мне.
А Вы, Вы будете с цветами,
И я Вам подарю газель
С такими нежными глазами,
Что кажется, поет свирель;
Иль птицу райскую, что краше
И огненных зарниц, и роз,
Порхать над темно-русой Вашей
Чудесной шапочкой волос.
Когда же Смерть, грустя немного,
Скользя по роковой меже,
Войдет и станет у порога,
Мы скажем Смерти: «Как, уже?»
И, не тоскуя, не мечтая,
Пойдем в высокий Божий рай,
С улыбкой ясной узнавая
Повсюду нам знакомый край.
|
Уедем! Разве вам не надо
В тот час, как солнце поднялось,
Послушать странные баллады,
Рассказы абиссинских роз:
О древних колдовских царицах,
О львах в короне из цветов,
О черных ангелах, о птицах,
Живущих между облаков.
Найдем мы старого араба,
Читающего нараспев
Песнь про Рустема и Зораба
И про любовь царей и дев.
И станут приезжать к нам в гости,
Когда зимой пойдут дожди,
В уборах из слоновой кости
Высокомерные вожди.
В горах, где весело, где ветры
Кричат, рубить я буду лес,
Смолою пахнущие кедры,
Платан, растущий до небес.
А вы — вы будете с цветами,
И я вам подарю газель
С такими нежными глазами,
Что, кажется, поет свирель.
И птицу райскую, что краше
И огненных зарниц, и роз,
Порхать над золотистой вашей
Чудесной шапкою волос.
Когда же жизни колесница,
Скользя по роковой меже,
От нас, беспечных, отдалится,
Мы скажем смерти — «как, уже»?
И не тоскуя, не мечтая,
Пойдем в высокий Божий рай,
С улыбкой ясной узнавая
Повсюду нам знакомый край.
|
Уедем, бросим край докучный
И каменные города,
Где Вам и холодно, и скучно,
И даже страшно иногда.
За морем Средиземным, Красным
И за пустыней есть страна,
Где, состязаясь с солнцем ясным,
Сияет кроткая луна.
Влюбленная в Эндимиона,
Вкушающего торжество,
Средь бархатного небосклона
Она не мучит никого.
Там дом построим мы из ели,
Мы камнем выложим углы,
И красным деревом панели,
И палисандровым полы.
Он встанет, светлый и просторный,
И будет на дворе фонтан
В полдневный жар вносить узорный
И влажно-блещущий туман.
А средь разбросанных тропинок
В огромном розовом саду
Мерцанье будет пестрых спинок
Жуков, похожих на звезду.
Уедем! Разве Вам не надо
В тот час, как солнце поднялось,
Послушать странные баллады,
Рассказы абиссинских роз:
О древних сказочных царицах,
О львах в короне из цветов,
О черных ангелах, о птицах,
Живущих между облаков.
Чего Вы не поймете сами,
В тени нависнувшей листвы,
То Вам я расскажу стихами,
В которых только мир и Вы.
В горах, где весело, где ветры
Кричат, рубить я буду лес,
Смолой пропитанные кедры,
Платан, встающий до небес.
А Вы — Вы будете с цветами,
И я Вам подарю газель
С такими нежными глазами,
Что кажется, поет свирель.
И птицу райскую, что краше
И огненных зарниц, и роз,
Порхать над темнорусой Вашей
Чудесной шапкою волос.
Когда же жизни колесница,
Летя по роковой меже,
От нас, беспечных, отдалится,
Мы скажем смерти — «как, уже»?
И не тоскуя, не рыдая,
Пойдем в высокий Божий рай,
С улыбкой ясной узнавая
Повсюду нам знакомый край.
|
Уедем, бросим край докучный
И каменные города,
Где Вам и холодно, и скучно,
И даже страшно иногда.
За морем Средиземным, Красным
И за пустыней есть страна,
Где, состязаясь с солнцем ясным,
Сияет кроткая луна.
Влюбленная в Эндимиона,
Вкушающего торжество,
Средь бархатного небосклона
Она не мучит никого.
Там дом построим мы из ели,
Мы камнем выложим углы,
И красным деревом панели,
И палисандровым полы.
Он встанет, светлый и просторный,
И будет на дворе фонтан
В полдневный жар вносить узорный
И властно блещущий туман.
А средь разбросанных тропинок
В огромном розовом саду
Мерцанье будет пестрых спинок
Жуков, похожих на звезду.
Уедем! Разве Вам не надо
В тот час, как солнце поднялось,
Послушать старые баллады,
Рассказы абиссинских роз:
О древних сказочных царицах,
О львах в короне из цветов,
О черных ангелах, о птицах,
Живущих между облаков.
Чего Вы не поймете сами,
В тени нависнувшей листвы,
То Вам я расскажу стихами,
В которых только мир и Вы.
В горах, где весело, где ветры
Кричат, рубить я буду лес,
Смолой пропитанные кедры,
Платан, встающий до небес.
А Вы — Вы будете с цветами,
И я Вам подарю газель
С такими нежными глазами,
Что кажется, поет свирель.
И птицу райскую, что краше
И огненных зарниц, и роз,
Порхать над золотистой Вашей
Чудесной шапкою волос.
Когда же жизни колесница,
Летя по роковой меже,
От нас, беспечных, отдалится,
Мы скажем смерти — «как, уже»?
И не тоскуя, не рыдая,
Пойдем в высокий Божий рай,
С улыбкой ясной узнавая
Повсюду нам знакомый край.
|
Уедем, бросим край докучный
И каменные города,
Где Вам и холодно, и скучно,
И даже страшно иногда.
Нежней цветы и звезды ярче
В стране, где светит Южный Крест,
В стране богатой, словно ларчик
Для очарованных невест.
Мы дом построим выше ели,
Мы камнем выложим углы
И красным деревом панели,
А палисандровым полы.
И средь разбросанных тропинок
В огромном розовом саду
Мерцанье будет пестрых спинок
Жуков, похожих на звезду.
Уедем, разве Вам не надо
В тот час, как солнце поднялось,
Услышать странные баллады,
Рассказы абиссинских роз:
О древних сказочных царицах,
О львах в короне из цветов,
О черных ангелах, о птицах,
Что гнезда вьют средь облаков.
Найдем мы старого араба,
Читающего нараспев
Стих про Рустема и Зораба
Или про занзибарских дев.
Когда же нам наскучат сказки,
Двенадцать стройных негритят
Закружатся пред нами в пляске
И отдохнуть не захотят.
И будут приезжать к нам в гости,
Когда весной пойдут дожди,
В уборах из слоновой кости
Великолепные вожди.
В горах, где весело, где ветры
Кричат, рубить я стану лес,
Смолою пахнущие кедры,
Платан, встающий до небес.
Я буду изменять движенье
Рек, льющихся по крутизне,
Указывая им служенье,
Угодное отныне мне.
А Вы, Вы будете с цветами,
И я Вам подарю газель
С такими нежными глазами,
Что кажется, поет свирель;
Иль птицу райскую, что краше
И огненных зарниц, и роз,
Порхать над темно-русой Вашей
Чудесной шапочкой волос.
Когда же Смерть, грустя немного,
Скользя по роковой меже,
Войдет и станет у порога,
Мы скажем Смерти: «Как, уже?»
И, не тоскуя, не мечтая,
Пойдем в высокий Божий рай,
С улыбкой ясной узнавая
Повсюду нам знакомый край.
|
Уедем, бросим край докучный
И каменные города,
Где Вам и холодно, и скучно,
И даже страшно иногда.
Нежней цветы и звезды ярче
В стране, где светит Южный Крест,
В стране богатой, словно ларчик
Для очарованных невест.
Мы дом построим выше ели,
Мы камнем выложим углы
И красным деревом панели,
А палисандровым полы.
И средь разбросанных тропинок
В огромном розовом саду
Мерцанье будет пестрых спинок
Жуков, похожих на звезду.
Уедем! Разве Вам не надо
В тот час, как солнце поднялось,
Услышать страшные баллады,
Рассказы абиссинских роз:
О древних сказочных царицах,
О львах в короне из цветов,
О черных ангелах, о птицах,
Что гнезда вьют средь облаков.
Найдем мы старого араба,
Читающего нараспев
Стих про Рустема и Зораба
Или про занзибарских дев.
Когда же нам наскучат сказки,
Двенадцать стройных негритят
Закружатся пред нами в пляске
И отдохнуть не захотят.
И будут приезжать к нам в гости,
Когда весной пойдут дожди,
В уборах из слоновой кости
Великолепные вожди.
В горах, где весело, где ветры
Кричат, рубить я стану лес —
Смолою пахнущие кедры,
Платан, встающий до небес.
Я буду изменять движенье
Рек, льющихся по крутизне,
Указывая им служенье,
Угодное отныне мне.
А Вы — Вы будете с цветами,
И я Вам подарю газель
С такими нежными глазами,
Что кажется — поет свирель;
Иль птицу райскую, что краше
И огненных зарниц, и роз,
Порхать над темно-русой Вашей
Чудесной шапочкой волос.
Когда же Смерть, грустя немного,
Скользя по роковой меже,
Войдет, и станет у порога, —
Мы скажем Смерти: «Как, уже?»
И, не тоскуя, не мечтая,
Пойдем в высокий Божий Рай,
С улыбкой ясной узнавая
Повсюду нам знакомый край.
|
