|
Ветер гонит тучу дыма,
Словно грузного коня.
Вслед за ним неумолимо
Встало зарево огня.
Только в редкие просветы
Темно-бурых тополей
Видно розовые светы
Обезумевших полей.
Ярко вспыхивает маис.
С острым запахом смолы,
И, шипя и разгораясь,
В пламя падают стволы.
Резкий грохот, тяжкий топот,
Вой, мычанье, визг и рев,
И зловеще-тихий ропот
Закипающих ручьев.
Вон несется слон-пустынник,
Лев стремительно бежит,
Обезьяна держит финик
И пронзительно визжит.
С вепрем стиснутый бок-о-бок,
Легкий волк, душа ловитв,
Зубы белы, взор не робок —
Только время не для битв.
А за ними в дымных пущах
Льется новая волна
Опаленных и ревущих…
Как назвать их имена?
Словно там, под сводом ада,
Дьявол щелкает бичем,
Чтобы грешников громада
Вышла бешеным смерчем.
Все страшней в ночи бессонной,
Все быстрее дикий бег,
И, огнями ослепленный,
Черной кровью обагренный,
Первым гибнет человек.
|
Ветер гонит тучу дыма,
Словно грузного коня.
Вслед за ней неуловима
Вьется линия огня.
Только в редкие просветы
Темно-бурых тополей
Видно розовые светы
Обезумевших полей.
Ярко вспыхивает маис,
С острым запахом смолы,
И, шипя и разгораясь,
В пламя падают стволы.
Резкий грохот, тяжкий топот,
Вой, мычанье, стон и рев.
И зловеще-тихий ропот
Закипающих ручьев.
Вон несется слон-пустынник,
Лев стремительно бежит,
Обезьяна держит финик
И пронзительно визжит.
С вепрем стиснутый бок-о-бок,
Легкий волк, душа ловитв,
Зубы белы, взор не робок —
Только время не для битв.
А за ними в дымных пущах
Льется новая волна
Опаленных и ревущих…
Как назвать их имена?
Словно там, под сводом ада,
Дьявол щелкает бичом,
Чтобы грешников громада
Вышла бешеным смерчом.
Все страшней в ночи бессонной,
Все быстрее дикий бег,
И, огнями ослепленный,
Черной кровью обагренный,
Первым гибнет человек.
|
Ветер гонит тучу дыма,
Словно грузного коня.
Вслед за ним неумолимо
Встало зарево огня.
Только в редкие просветы
Темно-бурых тополей
Видно розовые светы
Обезумевших полей.
Ярко вспыхивает маис,
С острым запахом смолы,
И, шипя и разгораясь,
В пламя падают стволы.
Резкий грохот, тяжкий топот,
Вой, мычанье, визг и рев,
И зловеще-тихий ропот
Закипающих ручьев.
Вон несется слон-пустынник,
Лев стремительно бежит,
Обезьяна держит финик
И пронзительно визжит.
С вепрем стиснутый бок-о-бок,
Легкий волк, душа ловитв,
Зубы белы, взор не робок —
Только время не для битв.
А за ними в дымных пущах
Льется новая волна
Опаленных и ревущих…
Как назвать их имена?
Все страшней в ночи бессонной,
Все быстрее дикий бег,
И, огнями ослепленный,
Черной кровью обагренный,
Первым гибнет человек.
|
Ветер гонит тучу дыма,
Словно грузного коня,
Вслед за ним неумолимо
Встало зарево огня.
Только в редкие просветы
Темно-бурых тополей
Видно розовые светы
Обезумевших полей.
Ярко вспыхивает маис,
С острым запахом смолы
И, шипя и разгораясь,
В пламя падают стволы.
Резкий грохот, тяжкий топот,
Вой, мычанье, визг и рев,
И зловеще-тихий ропот
Закипающих ручьев.
Вон несется слон-пустынник,
Лев стремительно бежит,
Обезьяна держит финик
И пронзительно визжит.
С вепрем, стиснутый бок-о-бок,
Легкий волк, душа ловитв,
Зубы белы, взор не робок —
Только время не для битв.
А за ними в дымных пущах
Льется новая волна
Опаленных и ревущих…
Как назвать их имена?
Словно там, под сводом ада,
Дьявол щелкает бичем,
Чтобы грешников громада
Вышла бешеным смерчем.
Все страшней в ночи бессонной,
Все быстрее дикий бег,
И, огнями ослепленный,
Черной кровью обагренный,
Первым гибнет человек.
|
