Раскроется серебряная книга,
Пылающая магия полудней,
И станет храмом брошенная рига,
Где, нищий, я дремал во мраке будней.
Священных схим озлобленный расстрига,
Я принял мир и горестный, и трудный,
Но тяжкая на грудь легла верига,
Я вижу свет… то День подходит Судный.
Не смирну, не бдолах, не кость слоновью —
Я приношу зовущему пророку
Багряный ток из виноградин сердца.
И он во мне поймет единоверца,
Залитого, как он, во славу Року
Блаженно-расточаемою кровью.
При жизни не публиковалось. Печатается по автографу 2. Автограф 1 в письме Брюсову от 11 мая 1909 г. (РГБ. Ф. 386. К. 84. Ед. хр. 20. Л. 3). Автограф 2 в архиве В. И. Иванова (РГБ. Ф. 109. К. 42. Ед. хр. 50. Л. 1). Посвящение подчёркнуто рукою Гумилёва. Датируется по дате письма к Брюсову.
Стихотворение написано во время игры в «сонетное буриме». Подробный метрический комментарий см.: Гаспаров М. Л. Русские стихи 1890-х — 1925 г. в комментариях. М., 1993. С. 209–210.
Ст. 5 — Имеется в виду бывший монах, вернувшийся в мирскую жизнь.
Ст. 7 — Вериги — медная икона или крест с массивными цепями, носимый на груди.
Ст. 9 — Смирна, бдолах — ароматические вещества, применяемые для изготовления фимиама.
Источник: «Полное собрание сочинений В 10 томах. Издательство: М.: Воскресенье».
