|
Перед ночью северной короткой
И за нею — зори словно кровь,
Подошла неслышною походкой,
Посмотрела на меня любовь…
Отравила взглядом и дыханьем,
Слаще роз дыханьем, и ушла
В белый май с его очарованьем,
В лунные слепые зеркала…
У кого я попрошу совета,
Как до легкой осени дожить,
Чтобы это огненное лето
Не могло меня испепелить?
Как теперь молиться буду Богу,
Плача, замирая и горя,
Если я забыл мою дорогу
К каменным стенам монастыря…
Если взоры девушки любимой —
Слаще взоров жителей высот,
Краше горнего Иерусалима
Летний Сад и зелень сонных вод…
|
Перед ночью северной короткой
И за нею — зори словно кровь,
Подошла неслышною походкой,
Посмотрела на меня любовь…
Отравила взглядом и дыханьем,
Слаще роз дыханьем, и ушла
В белый май с его очарованьем,
В невские, слепые зеркала.
У кого я попрошу совета,
Как до легкой осени дожить,
Чтобы это огненное лето
Не могло меня испепелить?
Как теперь молиться буду Богу,
Плача, замирая и горя,
Если я забыл мою дорогу
К каменным стенам монастыря…
Если взоры девушки любимой —
Слаще взора ангела высот,
Краше горнего Иерусалима
Летний Сад и зелень сонных вод…
День за днем пылает надо мною
Их терпеть не станет скоро сил.
Правда, тот, кто полюбил весною,
Больно тот и горько полюбил.
|
Перед ночью северной короткой
И за нею — зори словно кровь,
Подошла неслышною походкой,
Посмотрела на меня любовь…
Отравила взглядом и дыханьем,
Слаще роз дыханьем, и ушла
В белый май с его очарованьем,
В невские, слепые зеркала.
У кого я попрошу совета,
Как до легкой осени дожить,
Чтобы это огненное лето
Не могло меня испепелить?
Тихий снег засыплет грусть и горе,
И не будет жалко ничего,
Будет ветер, будут в Черном море
Бури кликать друга своего.
Я скажу ей: «Хочешь, мы уедем
К небесам, не к белым, к голубым,
Ничего не скажем мы соседям, —
Ни твоим, царевна, ни моим».
Не откажешься тогда, я знаю…
Только б лето поскорей прошло,
Только бы скорей дорогу к раю
Милым, хрупким снегом замело.
|
