|
Нет воды вкуснее, чем в Романье,
Нет прекрасней женщин, чем в Болонье,
В лунной мгле разносятся признанья,
От цветов струится благовонье.
Лишь фонарь идущего вельможи
На мгновенье выхватит из мрака
Между кружев розоватость кожи,
Длинный ус, что крутит забияка.
И его скорей проносят мимо,
А любовь глядит и торжествует.
О, как пахнут волосы любимой,
Как дрожит она, когда целует.
Но вино, чем слаще, тем хмельнее,
Дама, чем красивей, тем лукавей,
Вот уже уходят ротозеи
В тишине мечтать о высшей славе.
И они придут, придут до света
С мудрой думой о Юстиниане
К темной двери университета,
Векового логовища знаний.
Старый доктор сгорблен в красной тоге,
Он законов ищет в беззаконьи,
Но и он порой волочит ноги
По веселым улицам Болоньи.
|
Нет воды вкуснее, чем в Романье,
Нет прекрасней женщин, чем в Болонье!
В звездной мгле разносятся признанья,
От цветов струится благовонье.
Лишь фонарь идущего вельможи
На мгновенье выхватит из мрака —
Между кружев розоватость кожи,
Черный ус, что крутит забияка,
И его скорей проносят мимо,
А любовь глядит и торжествует…
О, как пахнут волосы любимой,
Как дрожит она, когда целует!
Но вино, чем слаще, тем хмельнее,
Дама, чем красивей, тем лукавей!
Вот уже уходят ротозеи
В тишине мечтать о высшей славе.
И они придут, придут до света,
С мудрой думой о Юстиниане,
К темной двери университета,
Векового логовища знаний.
Старый доктор сгорблен в красной тоге,
Он законов ищет в беззаконьи,
Но порой и он волочит ноги
По веселым улицам Болоньи.
|
