|
Над этим островом какие выси,
Какой туман!
И Апокалипсис был здесь написан,
И умер Пан!
А есть другие: с пальмами, с лугами,
Где весел жнец,
И где позванивают бубенцами
Стада овец.
И скрипку, дивно выгнутую, в руки,
Едва дыша,
Я взял и слушал, как бежала в звуки
Её душа.
Ах, это только чары, что судьбою
Я побежден,
Что ночью звездный дождь над головою,
И звон и стон.
Я вольный, снова верящий удачам,
Я — тот, я в том.
Целую девушку с лицом горячим
И с жадным ртом.
Прерывных слов, объятий перемены
Томят и жгут,
А милые нас обступили стены
И стерегут.
Как содрогается она — в улыбке
Какой вопрос!
Увы, иль это только стоны скрипки
Под взором звезд.
|
Над этим островом какие выси,
Какой туман!
И Апокалипсис был здесь написан,
И умер Пан!
А есть другие — с пальмами, с дворцами,
Где весел жнец,
И где позванивают бубенцами
Стада овец.
И скрипку, дивно выгнутую, в руки,
Едва дыша,
Я взял и слушал, как бежала в звуке
Её душа.
Да! Это только чары, что судьбою
Я побежден,
Что ночью звездный дождь над головою,
И звон и стон.
Я вольный, снова верящий удачам,
Весь мир мне дом,
Целую девушку с лицом горячим
И с жадным ртом.
Прерывных слов, объятий перемены
Томят и жгут,
А милые нас обступили стены
И стерегут.
Как содрогается она — в улыбке
Какой вопрос!
Увы, иль это только стоны скрипки
Под взором звезд.
|
Над этим островом какие выси,
Какой туман!
И Апокалипсис был здесь написан,
И умер Пан.
А есть другие — с пальмами, с дворцами,
Где весел жнец
И где позванивают бубенцами
Стада овец.
И скрипку дивно-выгнутую в руки,
Едва дыша,
Я взял и слушал, как бежала в звуки
Её душа.
Да! Это только чары, что судьбою
Я побежден,
Что ночью звездный дождь над головою,
И звон, и стон.
Я вольный, снова верящий удачам,
Весь мир мне дом,
Целую девушку с лицом горячим
И с жадным ртом.
Но лишь на миг к моей стране от вашей
Опущен мост.
Его сожгут мечи, кресты и чаши
Огромных звезд.
|
Над этим островом какие выси,
Какой туман!
И Апокалипсис был здесь написан,
И умер Пан!
А есть другие — с пальмами, с дворцами,
Где весел жнец,
И где позванивают бубенцами
Стада овец.
И скрипку, дивно выгнутую, в руки,
Едва дыша,
Я взял и слушал, как бежала в звуки
Её душа.
Да! Это только чары, что судьбою
Я побежден,
Что ночью звездный дождь над головою,
И звон и стон.
Я вольный, снова верящий удачам,
Весь мир мне дом,
Целую девушку с лицом горячим
И с жадным ртом.
Прерывных слов, объятий перемены
Томят и жгут,
А милые нас обступили стены
И стерегут.
Как содрогается она — в улыбке
Какой вопрос!
Увы, иль это только стоны скрипки
Под взором звезд.
|
Над этим островом какие выси,
Какой туман!
И Апокалипсис был здесь написан,
И умер Пан!
А есть другие — с пальмами, с дворцами,
Где весел жнец,
И где позванивают бубенцами
Стада овец.
И скрипку дивно-выгнутую в руки,
Едва дыша,
Я взял и слушал, как бежала в звуке
Её душа.
Да! Это только чары, что судьбою
Я побежден,
Что ночью звездный дождь над головою,
И звон и стон.
Я вольный, снова верящий удачам,
Весь мир мне дом,
Целую девушку с лицом горячим
И с жадным ртом.
Но лишь на миг к моей стране от вашей
Опущен мост,
Его сожгут мечи, кресты и чаши
Огромных звезд.
|
Над этим островом какие выси,
Какой туман!
И Апокалипсис был здесь написан,
И умер Пан.
А есть другие — с пальмами, с дворцами,
Где весел жнец
И где позванивают бубенцами
Стада овец.
И скрипку дивно-выгнутую в руки,
Едва дыша,
Я взял и слушал, как бежала в звуки
Её душа.
Да! Это только чары, что судьбою
Я побежден,
Что ночью звездный дождь над головою,
И звон, и стон.
Я вольный, снова верящий удачам,
Весь мир мне дом.
Целую девушку с лицом горячим
И с жадным ртом.
Но лишь на миг к моей стране от вашей
Опущен мост.
Его сожгут мечи, кресты и чаши
Огромных звезд.
|
