|
Дня и ночи перемены
Мы не в силах превозмочь.
Слышишь дальний рев гиены,
Это значит — скоро ночь.
Я несу в мои пустыни
Слезы девичей тоски,
Вижу звезды, сумрак синий
И сыпучие пески.
Лев свирепый, лев голодный
Ты сродни опасной мгле,
Бродишь Богу неугодный
По встревоженной земле.
Я не скроюсь, я не скроюсь
От грозящего врага,
Я надела алый пояс
Дорогие жемчуга.
Я украсила брильянтом
Мой венчальный, белый ток
И кроваво-красным бантом
Оттенила бледность щек.
Подойди как смерть красивый,
Точно утро молодой,
Потряси густою гривой
Гривой светло-золотой.
Дай мне вздрогнуть в тяжких лапах,
Ласку смерти приготовь,
Дай услышать страшный запах
Темный, пьяный, как любовь.
Это тело непорочно
И нетронуто людьми,
И его во тьме полночной
Первый ты теперь возьми.
Как куренья дышут травы,
Как невеста, я тиха,
Надо мною взор кровавый
Золотого жениха.
|
Жрец решил. Народ, согласный
С ним, зарезал мать мою:
Лев пустынный, бог прекрасный,
Ждет меня в степном раю.
Мне не страшно, я ли скроюсь
От грозящего врага?
Я надела алый пояс,
Янтари и жемчуга.
Вот в пустыне я и кличу:
«Солнце-зверь, я заждалась,
Приходи терзать добычу
Человеческую, князь!
Дай мне вздрогнуть в тяжких лапах,
Пасть и не подняться вновь,
Дай услышать страшный запах,
Темный, пьяный, как любовь».
Как куренья, пахнут травы,
Как невеста, я тиха,
Надо мною взор кровавый
Золотого жениха.
|
