Царь сказал своему полководцу: «Могучий,
Ты велик, точно слон, повелитель лесов.
Но ты все-таки ниже наваленной кучи
Отсеченных тобой человечьих голов.
«И как доблесть твоя, о единственный воин,
Так и милость моя не имеет конца,
Видишь, солнце над морем, иди, ты достоин
Быть слугой моего золотого отца».
Барабаны забили, защелкали бубны,
Исступленные люди завыли вокруг,
Амазонки запели протяжно, и трубный
Прокатился по морю от берега звук.
Полководец царю поклонился в молчаньи
И с утеса в бурливое море прыгнул
И тонул он в воде, а, казалось, в сияньи
Золотого закатного солнца тонул.
Оглушали его барабаны и клики,
Ослепляли соленые брызги волны,
Он исчез. И блистало лицо у владыки,
Точно черное солнце подземной страны.